Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Какие есть правила, чтобы ситуаций, как с рейсом Flydubai, не случалось? И почему они не сработали? Спросили у пилота «Белавиа»
  2. Стратегия по изоляции режима Лукашенко, которая была на протяжении шести лет, не работает — Колесникова
  3. В Хайфе убили 31‑летнюю беларуску Янину. У нее остался двухмесячный сын
  4. «После рождения сына жизнь Яны превратилась в ад». Мать погибшей в Израиле беларуски рассказала подробности трагедии
  5. Приговоренная к казни американка пережила смертельную инъекцию
  6. «Называют это состояние парадоксом». Экспертка рассказала, что происходит на рынке недвижимости в Минске
  7. Беларуска похвасталась в соцсетях заработком почти в 4,8 тысячи рублей за выходные. В комментарии пришла налоговая
  8. Помните пару, которая поехала в Нидерланды, чтобы заработать на дом? У них есть новости
  9. «Работать не равно зарабатывать». Беларуса заинтересовало, кто в Минске получает 4000 рублей
  10. Вскоре появится изменение, которое затрагивает пенсионеров и семьи с детьми
  11. Лукашенко «в общем-то, не возражает» против освобождения политзаключенных «в определенной степени» — глава МИД Рыженков
  12. В чате о беларусско-польской границе написали о нетипичных изменениях в работе пункта пропуска «Тересполь». Спросили у пограничников


/

Международная команда ученых из США, Дании и Тайваня проанализировала данные более 6 миллионов пар и обнаружила: партнеры чаще имеют одинаковые психические расстройства, чем можно объяснить случайностью. Причем эта закономерность работает независимо от культуры и сохраняется из поколения в поколение. Исследование вышло в 2025 году в журнале Nature Human Behaviour.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com

Исследователи проанализировали данные почти 5 миллионов супружеских пар из Тайваня (рожденных с 1930-х по 1990-е годы), а затем сравнили результаты с данными из Дании (более 571 тысячи пар) и ранее опубликованными результатами из Швеции (более 707 тысяч пар).

Проверялось, насколько часто у обоих партнеров диагностируются одни и те же расстройства. Были взяты шизофрения, биполярное расстройство, депрессия, расстройства аутистического спектра, синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), тревожные расстройства, обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР), зависимость от психоактивных веществ и анорексия.

Результат оказался неожиданным: для всех девяти типов расстройств корреляция была положительной и статистически значимой. Люди с диагностированным расстройством имели более высокую вероятность вступить в брак с человеком, имеющим такое же или похожее психическое расстройство, чем с человеком без расстройств.

Сквозь культуры и поколения

Одним из ключевых открытий стало то, что корреляция между психическими расстройствами партнеров работает одинаково в странах с совершенно разными культурами — от Тайваня до скандинавских государств. Только для нескольких пар расстройств (анорексия, ОКР и биполярное расстройство) показатели в Тайване оказались выше, чем в странах Северной Европы. Но в целом результаты были схожими.

Более того, анализ данных за разные десятилетия показал, что закономерность в основном стабильна во времени. Только для некоторых расстройств обнаружились изменения. Например, пары, где хотя бы у одного партнера была зависимость от алкоголя или наркотиков, со временем стали чаще встречаться — то есть люди с зависимостями все чаще выбирали партнеров с такими же проблемами.

А вот с ОКР ситуация обратная: если раньше люди с этим расстройством чаще оказывались в парах с партнерами, у которых тоже было ОКР, то с каждым поколением эта тенденция ослабевала.

Связь с генетикой

Авторы также сравнили свои данные с результатами генетических исследований. Оказалось, что похожесть партнеров по психическим расстройствам хорошо соотносится с генетическими данными об этих расстройствах.

Это означает, что тот факт, что люди с похожими расстройствами чаще создают пары, может влиять на то, как эти расстройства передаются следующим поколениям.

Почему так происходит?

Преподаватель социальной психологии в Бирмингемском университете Мариэль Маркано-Оливье в своей колонке для издания The Conversation называет несколько возможных объяснений для результатов этого исследования.

Первое — люди изначально выбирают партнеров, похожих на себя. И, как видно, не только по взглядам и увлечениям, но и по диагнозам. Это может происходить неосознанно: например, человек с депрессией может лучше понимать другого с депрессией, человек с тревожным расстройством или аутизмом может испытывать влечение к человеку с похожим диагнозом, потому что они разделяют схожие черты характера, ценности или подходы к повседневной жизни (например, стремление к структуре и распорядку дня).

Второе — доступность. Мы часто выбираем отношения с людьми, с которыми рядом живем или работаем, проводим время. И люди с одинаковыми психиатрическими диагнозами могут тянуться к схожим социальным ситуациям. Например, люди с зависимостями могут посещать бары или другие места, где употребление веществ более распространено, и там познакомиться с тем, у кого похожая проблема.

Третье — теория привязанности. В детстве мы формируем определенный стиль эмоциональной связи с родителями, и он влияет на то, какие отношения мы ищем во взрослой жизни. Например, человек с тревожным типом привязанности (который проявляется как страх быть брошенным, потребность в близости и постоянных подтверждениях) может чувствовать влечение к похожему партнеру — например, который пишет ему или ей всю ночь, когда они в разлуке. А исследования показывают, что, например, тревожный тип привязанности чаще встречается у людей с депрессией, тревожными расстройствами и биполярным расстройством.

Четвертое — теория социальной идентичности. Наша самооценка во многом зависит от чувства принадлежности к определенным социальным группам. Когда мы начинаем отношения с кем-то из «своей» группы, то чувствуем, что нас понимают и принимают. Это может объяснить, почему люди с одинаковыми диагнозами тянутся друг к другу: найти того, кто переживает те же трудности, помогает почувствовать себя менее одиноким и более понятым.