Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  2. «Одно слово на польском — пять суток ШИЗО. Рискнешь?» Экс-политзаключенный рассказал о самом «удивительном» запрете в колонии
  3. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  4. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  5. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  6. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает
  7. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  8. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  9. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки
  10. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  11. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  12. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  13. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  14. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  15. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  16. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  17. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области


/

В 1989 году психолог Дэвид Басс зафиксировал тревожную закономерность: мужчины значительно недооценивают, насколько тяжело женщины переносят сексуальное насилие со стороны партнера. Спустя 34 года команда психологов из нескольких американских университетов решила проверить, изменилась ли ситуация с тех пор. Новое исследование было опубликовано в январе 2026 года в журнале Evolution and Human Behavior. Оно показало, что три десятилетия, движение #MeToo и нескончаемые общественные дискуссии на эту тему не особо изменили картину.

Женщина с полиэтиленом на лице. Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Unsplash.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Unsplash.com

В исследовании участвовал 781 человек в возрасте от 18 до 67 лет, из них 61% — женщины. Каждому участнику давали список из 150 действий и просили оценить по семибалльной шкале, насколько они было бы расстраивающими — для себя лично, для среднего мужчины и для средней женщины. Среди этих действий был блок, связанный с сексуализированным насилием со стороны партнера: от психологического давления с целью принудить к сексу до физического принуждения.

Результаты

Женщины оценивали собственный уровень расстройства в случае такого насилия в среднем на 6,11 баллов из 7 — то есть почти максимум. Мужчины же, оценивая расстройство средней женщины, давали лишь 5,43 балла. Разница в почти полбалла из семи — статистически значимая и говорит о «среднем» размере эффекта, объясняется в исследовании.

Более того, разрыв почти не изменился по сравнению с 1989 годом: тогда цифры были 6,47 у женщин и 5,80 у мужчин. Иными словами, мужчины стабильно воспринимают эту боль женщин как менее серьезную, чем она есть на самом деле.

У женщин результаты оказались обратными: они переоценивают, насколько мужчинам тяжело пережить сексуализированное насилие от партнера (партнерши). Мужчины оценивали собственный уровень расстройства на 3,63 (почти вдвое ниже, чем у женщин). Женщины же оценивали переживания среднего мужчины на 4,78 балла из семи. Разрыв здесь даже больше, чем при оценке женских страданий.

Авторы выдвигали разные гипотезы: не связано ли это со склонностью к манипуляциям и агрессии, с восприятием случайного секса или с низким уровнем эмпатии. Ничего из этого не подтвердилось. Главным предиктором ошибки в оценке чужих чувств и у мужчин, и у женщин оказались их собственные ощущения: люди оценивают чужой опыт через призму своего. Мужчины не могут представить, насколько женщинам тяжело, просто потому, что сами переживали бы такую ситуацию иначе.

Почему это важно?

Кроме очевидной этической значимости, авторы обращают внимание на юридическое измерение проблемы. В США, например, при рассмотрении дел о сексуальном насилии используется стандарт «разумного человека» — то есть насколько данное действие причинило бы страх или вред обычному человеку. Но если «разумный мужчина» и «разумная женщина» воспринимают одно и то же действие принципиально по-разному, этот стандарт работает не так, как задумано. Авторы предполагают, что это может частично объяснять низкий процент обвинительных приговоров по делам о сексуальном насилии.