Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Пели не на русском языке, на сцене был сын. Минск заполонила российская эстрада — что (не) понравилось беларусам
  2. ВСУ нанесли удар по Крымскому мосту. Атакованы также нефтебаза и газовая станция в Ростовской области РФ, власти сообщают о пострадавших
  3. В Литве учителя бастуют из-за зарплат. Сравнили их доходы с заработками беларусских коллег — вышло показательно
  4. Три вида рака, которыми чаще всего заболевают беларусы, — Минздрав
  5. В Минобороны рассказали, когда сбивают беспилотники, которые залетают в Беларусь «с одной противоборствующей стороны и с другой»
  6. Зеленский раскрыл подробности операции по поражению Крымского моста
  7. «В нашей деревне все знают, что мой муж — политзаключенный. Родители восприняли это как позор». Монолог жены
  8. В Кремле озвучили причину того, почему не хотят видеть Европу полноправным участником переговоров по Украине
  9. На месте престижного ЖК в Минске еще недавно была колония, а раньше — лагерь НКВД и место нацистских расстрелов. Рассказываем
  10. За использование лазерной указки можно получить «вплоть до 15 лет» колонии. В МВД перечислили статьи
  11. «А какой реакции вы хотите от меня?». Позвонили на станцию скорой помощи, где работает врач, которая травила блогерку с инвалидностью
  12. Проблема с яйцами от комбината «Дзержинский» хуже, чем может казаться. Насколько на самом деле опасна такая плесень
  13. «Для гроба такая скорость». Что известно о молодой паре, разбившейся в смертельном ДТП в Стародорожском районе
  14. Лукашенко отправил руководить проблемной Витебской областью человека «системного, с военным характером»
  15. «Когда приобретали квартиру, говорили, что это все включено». Жители ЖК «Северный берег» жалуются на платную подписку
  16. Рекордный с начала года объем торгов по доллару: каким будет курс во второй половине ноября? Прогноз по валютам


Украинские военные, которые возвращаются с фронта или из плена, испытывают проблемы со своей интимной жизнью. Но об этой проблеме в стране почти не говорят, а системной помощи таким людям не существует, пишет издание NV.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Arifur Rahman Tushar
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Arifur Rahman Tushar

С одним из военных, столкнувшимся с такой проблемой, журналисты поговорили на условиях анонимности: они признаются, что мужчинам крайне тяжело обсуждать эту тему. Боец рассказал, что ушел воевать еще в 2015 году, но это само по себе не вызвало проблем в сексе. Все стало хуже после контузии, полученной на фронте. Военный травмировал свою партнершу во время секса, ударив ее о шкаф.

— Она получила небольшую травму спины, а у меня появился страх снова ей навредить. Поэтому я полностью прекратил половые отношения, — прокомментировал ситуацию собеседник NV.

Cексолог и сопредседатель Ассоциации военных реабилитологов МАВР Святослава Федорец подтвердила изданию, что ситуации, когда у фронтовиков после ранений меняется половое поведение, весьма частые. Однако в Украине это мало кто признает и тем более занимается необходимой коррекцией на уровне государства — как, например, в Израиле.

Проблемы в интимной жизни могут появиться не только из-за контузии. Причиной становятся и ампутации, и травмы спинного мозга и половых органов, а также ПТСР — посттравматическое стрессовое расстройство. По словам Федорец, среди военных с ПТСР примерно 85% имеют сексуальную дисфункцию. И, несмотря на то, что многих эта проблема волнует, мало кто готов обсуждать ее со специалистами.

В прошлом году о проблеме ПТСР и насилия писало также издание «Холод». Там упоминалось американское национальное исследование адаптации ветеранов Вьетнама, опубликованное в 1990 году. Данные показали, что в течение года насилие над партнером совершали примерно 33% бывших военных с ПТСР, в то время как агрессоров без ПТСР было около 14%.

Опасность заключается в том, что на травме экс-военных все не заканчивается. Как правило, в отношениях с мужчиной с ПТСР женщина может чувствовать бремя ухода за партнером и из-за этого чаще срываться на нем, тоже проявляя агрессию. Так зарабатывается вторичная психологическая травма.

— Мы получили свою долю [травмы], особенно если наши партнеры каким-то образом причинили нам боль. Я не считаю, что, когда я плохо обращаюсь с мужем, он сам в этом виноват — точно так же, как он не может винить меня, когда он не прав. Это не значит, что все в порядке. Это просто значит, что я люблю кого-то с посттравматическим стрессом, и у меня есть собственный груз, с которым нужно справиться, — писала Сара Шарп, автор блога «Невидимые супруги ветеранов» и жена ветерана войны в Ираке.