Александр Лукашенко заговорил о кадровом голоде и заявил, что в Беларуси ждут массового притока мигрантов из Узбекистана. По оценкам экономистов, для решения проблемы стране ежегодно нужно привлекать до 70 тысяч работников. Почему власти делают ставку на экспатов из Азии, а не пытаются создать условия для возвращения сотен тысяч беларусов, уехавших после 2020 года? Этот вопрос в новом выпуске нашего шоу «Как это понимать» обсудили политический аналитик Артем Шрайбман и ведущий Глеб Семенов.
«Трений потенциально может быть меньше»
Предложение властей принять в стране большое количество работников из Узбекистана, в отличие от предыдущих инициатив, может не вызвать резкого отторжения в обществе, считает Артем Шрайбман.
— Узбекистан — это страна, которая с точки зрения среднего беларуса не настолько культурно далека, как Пакистан. Все-таки, несмотря на то что это две азиатские страны, проблема радикального исламизма для Узбекистана меньше характерна. [Есть] общий, хотя бы поверхностный, но все-таки культурный пласт из-за совместной жизни в Советском Союзе <…>. Поэтому я думаю, что трений социальных потенциально может быть меньше, чем в случае с людьми действительно более далеких культур, — объяснил аналитик.
Главная проблема, по мнению Шрайбмана, заключается не столько в происхождении мигрантов, сколько в запросах властей и реалиях беларусского рынка труда. Уже сейчас появляются сообщения о том, что приезжающие работники недовольны условиями. Это создает для властей проблему: квалифицированные кадры могут не поехать на низкооплачиваемую работу, а неквалифицированные несут в себе социальные риски.
— Лукашенко хочет привозить квалифицированных рабочих семьями. Поедут ли они на те работы, которые им предлагают в Беларуси, — малооплачиваемые, сельскохозяйственные, строительные? Или же у них есть более простые возможности заработать в России — традиционном направлении для трудовых мигрантов из Узбекистана? — отметил эксперт.
«Не пришло осознание глубины кризиса доверия»
На вопрос Глеба Семенова, почему власти не пытаются вернуть уехавших соотечественников, Артем Шрайбман отвечает, что они это делают — но в меру своего понимания ситуации. По его мнению, Лукашенко не осознает, что главная проблема — это тотальный кризис доверия, который нельзя решить формальными мерами вроде «комиссии по возвращению».
— Видимо, не пришло осознание глубины кризиса доверия уехавших людей к этой власти. Я думаю, есть такая иллюзия, что беларусы и сами хотят вернуться, что людям настолько тяжело, что они вынуждены мыть туалеты и жить под мостом, и, в принципе, их даже звать не надо. Мне кажется, есть неадекватное представление о том, что за четыре-пять лет, которые люди провели в эмиграции, они уже адаптировались к жизни и не находятся в абсолютно ужасающем положении. И даже если бы они находились, все равно для многих из них риски возвращения перевешивают трудности в эмиграции, — говорит эксперт.
По мнению Артема Шрайбмана, не стоит ожидать, что демографический кризис заставит Лукашенко пойти на реальные политические уступки для возвращения беларусов. Для него риски, связанные с сохранением власти, всегда будут важнее экономических и демографических проблем.
— Я не вижу такой перспективы. Скорее Лукашенко продолжает существовать в парадигме, что «мы вас готовы простить», а не «меняться ради вас». То есть все, что мы готовы сделать, — это кого-то из вас <…> реинтегрировать по модели Романа Протасевича. Слишком далека дистанция от этого и от нарратива, что многие <…> поняли, что они заблуждались, и теперь возвращаются обратно. <…> Я не думаю, что это совместимо с ментальностью Лукашенко. И, честно говоря, демографические трудности — это довольно растянутый во времени процесс, и он бьет по экономике не одномоментно. В этом смысле шокового эффекта власть не чувствует для того, чтобы у нее был сильный стимул менять свою репрессивную политику, — подытожил Артем Шрайбман.
Поблагодарить за статью