Не менее 14 белорусов погибли, сражаясь за Украину. Их тела — и даже прах — привезти в Беларусь невозможно. Что происходит с их телами, где упокоены добровольцы выясняло Deutsche Welle.
«Илью, по его желанию, кремировали. Прах сейчас находится у меня, когда закончится война, родители мужа хотели бы забрать его и похоронить на семейном кладбище. Хотя я знаю, что Илья хотел бы, чтобы его прах развеяли, но желание родителей также важно», — говорит Карина, жена 27-летнего белорусского добровольца Ильи Хренова (позывной «Литвин»). 3 марта в бою за Бучу Илья получил ранения, несовместимые с жизнью.
«Многие бойцы хотят, чтобы в случае гибели их кремировали»
В батальоне «Террор» (вышел из состава белорусского полка имени Кастуся Калиновского (ПКК) — Ред.) каждый боец при вступлении в сообщает, с кем связаться в случае ранения или гибели. Если есть пожелания, касающиеся процедуры захоронения, то их также указывают.
«Многие в случае смерти хотели бы, чтобы их кремировали, а прах развеяли или передали родным, если те находятся в Европе, — рассказали представители батальона DW. — Кто-то категорически против кремации, и так как для людей это важно, мы стараемся выполнить их волю. У нашего последнего погибшего невеста из Винницкой области, его похоронили там».
В Украине был похоронен и боец белорусского полка «Пагоня». Похороны погибшего, которого в телеграм-канале полка называют «Жнецом», прошли 2 октября в городе Тальное (Черкасская область). «Здесь завещал похоронить себя наш боевой друг Жнец. Именно здесь похоронен его побратим, с которым они защищали независимость Украины в 2016 году», — сообщает «Пагоня».
Ирина, жена 31-летнего Алексея Скобли (позывной «Тур») также признается, что хотела похоронить тело мужа в Украине, но узнала от его сослуживцев, что Алексей в случае гибели завещал себя кремировать. В свою очередь, его родители попросили передать прах сына им, чтобы похоронить в Беларуси.
«Мы договорились встретиться в Польше. Трудно было самой собрать все необходимые документы (для транспортировки урны. — Ред.). Во Львове мне помог мужчина, занимающийся международными ритуальными услугами», — добавляет Ирина. Алексей Скобля воевал в подразделении Сил специальных операций ВСУ, погиб 13 марта в бою под Киевом.
Прах погибших невозможно передать в Беларусь
«Погибшие, у которых есть семьи в Украине, были похоронены здесь. Если родные в Беларуси или странах ЕС, то они чаще всего просят провести кремацию. Мы занимаемся всеми организационными вопросами», — рассказали DW в пресс-службе белорусского полка имени Кастуся Калиновского.
По словам собеседников, если родственники погибшего живут в ЕС, передать им прах возможно — ПКК через посольство оформляет разрешение на вывоз урны, а вот семьи в Беларуси вынуждены оставлять урны на хранение в крематории.
«Человека, который будет ее везти, могут задержать „за соучастие“, потому что мы в РБ считаемся экстремистами, террористами, предателями родины. Прах оставляют на хранение до того времени, пока Беларусь не станет свободной и можно будет похоронить своих близких в родной земле», — говорят в ПКК.
Также в пресс-службе отмечают, что из-за преследования, которым в Беларуси подвергаются родственники добровольцев, полк не называет имена последних погибших.
«Еще у нас четверо бойцов, чьи тела мы не смогли забрать, потому что там до сих пор проходит линия фронта», — добавляют представители полка.
«Не знаю, когда смогу похоронить мужа»
«Я не знаю, когда смогу похоронить мужа. Его тело осталось на оккупированной территории. Я сделала ДНК-тест нашему ребенку, чтобы в дальнейшем можно было провести сравнение с ДНК останков погибших. Опознать тело, боюсь, будет невозможно», — говорит Елена Гергель, жена бойца ПКК Василя Парфенкова (позывной «Сябро»). Вероятно, он погиб 26 июня в бою под Лисичанском.
Елена отмечает, что из-за огромного количества запросов, как от военных, так и от гражданского населения, тесты обрабатываются не менее трех месяцев с момента взятия.
Женщина говорит, что пока не знает, где похоронит мужа.
«У нас в районе есть кладбище с Аллеей героев — участком, на котором хоронят военных с 2014 года, но сейчас он практически занят, и каждый день там появляются новые могилы, — делится Елена. — Я знаю, что Василь хотел бы быть среди своих — на Лесном кладбище Киева. Там много его побратимов. Но пока остается только ждать».
В Беларуси родные Василя Парфенкова неоднократно подвергались давлению властей, у них проходили обыски, их задерживали и заставляли сниматься в так называемых «покаянных» видео. В апреле в провластных телеграм-каналах появилось видео с мамой бойца. Силовики заставили женщину сказать на камеру, что она презирает сына.
Несколько раз задерживали двоюродного брата Парфенкова Сергея Бондаренко. После очередного допроса в ГУБОПик Сергей попал в больницу. Оттуда мужчине удалось сбежать и выехать в Польшу.