Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Беларусы массово ищут в Google «военнообязанный». В чем причина?
  2. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  3. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  4. Будущих призывников больше не будут отправлять в спецгруппу по физкультуре. Минздрав поменял правила для школ и вузов
  5. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  6. Политологу Алине Харисовой сделали предложение — она сказала «да». Кто ее избранник
  7. Беларусский политический аналитик рассказал о попытке вербовки со стороны КГБ
  8. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями
  9. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  10. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  11. В Беларуси даже подаренная квартира может стать общей при разводе. Юристка объяснила почему
  12. У забора резиденции Лукашенко вырос небольшой квартал «для своих». Даже у магазина там непростые владельцы
  13. «Убедительно просим вас помочь». Многодетная минчанка попросила у Лукашенко машину
  14. Вы слышали имя Шир Хайт? Она написала книгу о том, как получают оргазм женщины — за это ее затравили так, что пришлось уйти в тень
  15. Актриса обвинила в сексуализированном насилии актера Депардье и писателя Уэльбека
Чытаць па-беларуску


Чехарда с подсчетом результатов централизованного экзамена лучше всего продемонстрировала дефекты и проблемные рефлексы белорусской бюрократии и Александра Лукашенко лично. Об этом рассуждает Артем Шрайбман.

Артем Шрайбман

Политический аналитик

Ведущий проекта «Шрайбман ответит» на «Зеркале». Приглашенный эксперт Фонда Карнеги за международный мир, в прошлом — политический обозреватель TUT.BY и БелаПАН.

Чиновники сферы образования решили поэкспериментировать с подсчетом баллов, но сделать это не на пробном, а на итоговом экзамене. Школьникам не объяснили, как это повлияет на их результаты, и не подготовили выпускников и их родителей к абсолютно ожидаемому шоку, когда выяснилось, что итоговый балл рассчитывался по-новому и получился заметно ниже, чем все планировали.

На этом первом круге проблемы проявилась неспособность предсказать последствия своих решений для тех, на кого они непосредственно рассчитаны — абитуриентов. Нет механизма оценки рисков, обратной связи. Причина — в совершенно иной философии управления, чем принято в странах с избираемой властью.

Школьники и их родители — не потребители услуг, которые платят Минобру зарплаты и мнение которых должно быть главным ориентиром. Они, скорее, объект для решения бюрократических задач. Население. Единицы для учета, образовательной обработки и повышения каких-то показателей. Их удовлетворенность от процесса таким показателем не является примерно по той же логике, по которой в сельском хозяйстве чиновникам надо отчитываться за урожайность и надои, а не за настроение коров.

Выпускницы на линейке. Фото: TUT.BY
Выпускницы на линейке. Фото: TUT.BY

Проблема заходит на второй круг, когда оказывается, что школьники не стадо, и они готовы возмущаться, если чувствуют, что их ожидания обманули. У системы включается рефлекс «гасить», чтобы не дай бог высшее начальство не успело засечь на радарах управленческий провал.

Чиновники начинают рассказывать, что у них не только все получилось, как надо, но и те, кто говорит иначе, распространяет фейки. И неплохо бы их припугнуть ответственностью по всей строгости сегодняшнего беззакония. ГосСМИ бегут брать интервью у довольных всем школьников и искать след экстремистов в раскачивании ситуации.

Думаю, если бы Лукашенко промолчал еще день-два, мы бы увидели серию видео с абитуриентами на фоне двери в кабинете РИКЗа. Они бы извинялись за свои сообщения в чатах, которые они писали на эмоциях, начитавшись деструктивных эмигрантских телеграм-каналов.

Ну и, наконец, круг третий — вмешательство Лукашенко. Тут проснулся его главный политический рефлекс — никогда не упускать возможность для старого доброго популизма по модели «хорошего царя и плохих бояр». Репутационные издержки — на подчиненных, репутацию заступника простых людей — себе.

Тут, естественно, и от принципиальности Минобра не осталось и следа: министр Иванец сразу же предложил пересмотреть процедуру подсчета результатов. Теперь Минобр хочет вернуться к системе, где таких колебаний не будет, и все заранее будут знать цену каждого задания.

Увы, свежая идея исправить проблему, которая разозлила тысячи людей, не могла прийти в головы руководства Минобра, если бы своей экспертизой мимолетно не поделился Лукашенко, назначая нового главу Госпогранкомитета. Возмущение людей становится поводом что-то менять, когда начальник признал его праведным гневом. До тех пор это провокации и фейки.

Этот формат решения проблем в белорусском государстве не новый. Лукашенко за годы своего правления регулярно вмешивался в конфликты бюрократии и людей на стороне вторых, когда это не угрожает его политическим позициям.

От вырубки скверов до запрета продавать алкоголь по ночам, от повышения цен на бензин до результатов отбора на «Евровидение» — если Лукашенко чувствовал, что здесь есть поле для недорогой игры в чуткого лидера, он вмешивается. Иногда, как с тем же бензином или «тунеядским» декретом, меры, возмутившие людей, потом все равно принимались, просто плавно, когда эмоции гасли.

Увы, и сегодняшние абитуриенты едва ли могут праздновать победу. Мало того, что им не обещали пересчитать результаты экзамена, так и никто не застрахует выпускников следующих лет от новых экспериментов, по поводу которых их никто не спросит и к которым их не подготовят заранее.

Стимулы системы не настроены ни превентивно избегать проблемы через нормальную обратную связь, ни признавать ошибки без высочайшего гнева. Единственный механизм коррекции — это когда недовольным везет оказаться на радарах у Лукашенко, но так, чтобы он не увидел в этом политический вызов. Для не попавших в это узкое окошко у системы есть два ответа: безразличие либо репрессии.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.