Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Беларусы массово ищут в Google «военнообязанный». В чем причина?
  2. Вы слышали имя Шир Хайт? Она написала книгу о том, как получают оргазм женщины — за это ее затравили так, что пришлось уйти в тень
  3. У забора резиденции Лукашенко вырос небольшой квартал «для своих». Даже у магазина там непростые владельцы
  4. «Доллар как сбережение семейного капитала уходит в прошлое». Финансовый аналитик сделал прогноз по валютному рынку до конца 2026 года
  5. Будущих призывников больше не будут отправлять в спецгруппу по физкультуре. Минздрав поменял правила для школ и вузов
  6. «Убедительно просим вас помочь». Многодетная минчанка попросила у Лукашенко машину
  7. В Минске в медцентре умер пациент — СК
  8. В Беларуси нашли еще одну собаку с отрубленными лапами — теперь в Витебске. Это второй случай за неделю
  9. В Беларуси появилась новая сеть магазинов зоотоваров — в каких городах их открыли
  10. Этим беларусам нельзя будет выгуливать собак. Правительство намерено ужесточить правила для владельцев животных
  11. Самый успешный рекламный слоган XX века. Как одна компания убедила мир, что любовь измеряется бриллиантом на кольце
  12. Актриса обвинила в сексуализированном насилии актера Депардье и писателя Уэльбека
  13. Политологу Алине Харисовой сделали предложение — она сказала «да». Кто ее избранник
  14. Беларусский политический аналитик рассказал о попытке вербовки со стороны КГБ


Мы не раз писали о том, что с людьми, которые участвовали в мирных протестах после выборов-2020, не продляют контракты или же их увольняют. Несмотря на то что заканчивается уже 2023 год, этот процесс все еще продолжается. С вопросом, когда отменят черные списки, журналистка «Зеркала» как обычная гражданка позвонила в Минтруда и соцзащиты, оттуда ее направили в КГК и КГБ. Рассказываем, что из этого вышло.

Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: TUT.BY
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: TUT.BY

В отделе по работе с обращениями граждан Минтруда посоветовали обратиться в их профильное подразделение — Департамент госинспекции труда.

— Здесь консультация по вопросам законодательства о труде. Такие сведения не касаются законодательства о труде, — ответила специалист департамента. — Такая информация к нам не поступает, и мы ей не располагаем. Это, наверное, в правоохранительные органы или в Комитет госконтроля, но точно не в инспекцию по труду.

— Но это же влияет на мое трудоустройство. Я подхожу по характеристикам — диплому, стажу, а потом спрашивают: «А почему вы ушли [из госорганизации]?» Узнают — и все, разводят руками.

— Есть категории граждан, кому не могут отказать в приеме на работу, — это молодые специалисты, которые идут работать по направлению, обязанные лица, которые должны возмещать расходы на содержание детей, женщины в связи с беременностью, военнослужащие [срочной службы, направленные после увольнения на работу]. В принципе, все. Этим специалистам нельзя отказать в приеме на работу, а в случае всех остальных — право нанимателя. Если он решит, что вас принимать на работу не будет, то никто на это повлиять не может. Таким образом, законодательство о труде не нарушается.

По совету специалиста Минтруда журналистка «Зеркала» как обычная гражданка также обратились в Комитет госконтроля.

— Это вопрос, не входящий в компетенцию Комитета госконтроля, поэтому я вам на него не отвечу.

— Скажите, а к кому обратиться? В Минтруда отправили к вам.

— Мы, как вы говорите, черные списки не составляем. Это вы так предполагаете, [что есть] черные списки. Наниматель сам принимает решение, взять вас на работу или отказать. У каждого из них есть своя точка зрения.

— Но я им подхожу, меня рады принять, а только доходит до темы про уход из госорганизации, человек слышит — и меняется в лице.

— Вы можете обратиться в вышестоящую организацию по отношению к той, куда устраивались, и обжаловать отказ в приеме на работу. Например, если вы хотели работать в больнице, то обратитесь в Комитет по здравоохранению [Мингорисполкома], если это в Минске, или в управление по здравоохранению [облисполкома], если в области.

— Я просто не понимаю, сколько история с черными списками будет длиться. Если бы знать...

— Я вам объясняю, это не в нашей компетенции. Мы списки никакие, как вы говорите, не составляем. Мы занимаемся контролем за расходом бюджетных средств и использованием госсобственности. Вопросы трудового законодательства вообще к нам никакого отношения не имеют.

— В Минтруда считают по-другому, порекомендовали набрать вас.

— Может быть, они имели в виду КГБ, а не КГК?

И снова прислушавшись к совету специалиста, журналистка «Зеркала» как обычная гражданка позвонила в Комитет госбезопасности. Там на вопрос по поводу отмены черных списков отреагировали сдержано:

— Таких списков не было, нет и, я полагаю, никогда не будет. Что это за черные списки? Я вас не понимаю.

— Но на работу в госорганизацию не принимают.

— Принимают — не принимают на работу и какие-то «списки черные», не вижу взаимосвязи. Что за «списки» и где они ведутся?