«Почему сейчас?» — спросил devby.io у айтишников, которые переехали из Беларуси в этом году. Отозвалось три человека. Спойлер: один из них в итоге живет на две страны (Польшу и Беларусь), а другой уже вернулся назад — но, возможно, ненадолго.
«Отсидел три месяца — потом получил „условку“ и стал невыездным»
Ефим (имена изменены), бэкенд-разработчик:
— После выборов 2020 года я попал в тюрьму. Отсидел три месяца — а потом получил «условку» и стал невыездным вплоть до марта 2023 года.
Когда срок запрета на выезд из страны вышел, я стал делать документы на визу PBH (Poland. Business Harbour — программа выдачи польских виз, популярная у беларусских айтишников. — Прим. ред.). Пока «ловил» даты на подачу, программу PBH отменили. Начал делать рабочую визу через инкубатор. Собрал документы — и… полгода ловил даты, сменил трех «помогаторов». В итоге, пока все это тянулось, компания, на которую я должен был работать через инкубатор, закрылась.
А визу получить удалось с помощью маневра со сменой прописки: дело в том, что в Гродненской и Брестской областях дату «поймать» легче, но, по новым правилам визовых центров, туда могут подаваться только местные жители. Вот я и стал брестчанином. Оказалось, это нетрудно: за день сделали мне регистрацию.
А дальше дело было за малым. В итоге я получил рабочую визу по приглашению от инкубатора.
Три недели как я переехал. Живу у знакомых, ищу жилье, а потом буду искать работу.
Какие планы? Обосноваться понемногу, со временем я хотел бы Blue Card. Далеко не заглядываю, в мечтах — переезд в Берлин или назад в Новую Беларусь.
«Уехал один, социализироваться сложно. Жил на две страны: месяц здесь, месяц в Беларуси»
Михаил, разработчик:
— Я в этом году переехал в Польшу. А началось все с того, что прошлой осенью я подался на визу PBH — и получил (мне дали на год, виза истекла как раз в начале октября).
Я фрилансер, всю жизнь работаю на Upwork или где-то рядом, но с начала полномасштабной войны в Украине работать из Беларуси стало гораздо сложнее. Попробовал Грузию — однако хватило трех недель, чтобы понять, что это не та страна, где я бы хотел остаться надолго.
Девять месяцев назад я перебрался в Польшу. Плачу там налоги, разумеется, есть PESEL. Работаю все так же через Upwork как фрилансер — в местные компании устроиться, увы, не получается. В конце мая подался на ВНЖ — жду решения.
Я уехал один, социализироваться как-то сложно — все общение складывается в мигрантском «пузырьке», а местные жители на контакт идут неохотно.
Я рассчитывал, что быстро заведу новые знакомства: «тиндером пользоваться умею, в конце концов», да и менталитет и языки вроде похожи, если что, у меня хороший английский — общаться сможем. Но нет! Все мои новые знакомые — иммигранты из Беларуси и Украины. Если спрятать все признаки, что ты приезжий, — то знакомства начинаются… но сразу заканчиваются, как только всплывает, что ты не местный.
Какое-то время, пока моя виза еще не закончилась, я жил на две страны: месяц здесь, месяц в Беларуси — и половину времени провел в итоге в Минске.
Мои планы — так или иначе жить на две страны. У каждой из них свои достоинства и недостатки, но я хочу брать лучшее от каждой. Возможно, зимой, когда будет ВНЖ, получится куда-то еще съездить.
«У жены специфический протокол ведения родов по состоянию здоровья — решили вернуться»
Андрей, разработчик:
— Мы с женой переехали в Польшу в конце прошлого года — а в октябре нынешнего уже вернулись в Беларусь.
Уехали по PBH-визе, жили в Варшаве в хорошем районе и завели знакомства. В целом жизнь была комфортной, но после того, как жена забеременела, мы приняли решение рожать в Беларуси.
Следует заметить, что в Польше мы вели беременность у хороших врачей, которые знают русский язык. Но у жены специфический протокол ведения родов по состоянию здоровья, поэтому к более поздним срокам мы и пришли к этому решению.
В Беларуси этот протокол прозрачен и знаком каждому специалисту: в случае чего звонишь в скорую помощь либо везешь жену в отделение сам — и дальше все четко по процессам. В Польше же мы были не так хорошо знакомы с правилами, не понимали, что покроет страховка, не были на 100% уверены, вызовут ли к жене в срочном порядке русскоговорящего врача — и как быстро медики «поднимут» историю/карту пациента. А ведь это — дополнительные риски и стресс.
Так что наш кейс — пример того, что вернуться в родные пенаты можно не только из-за проблем и трудностей, но и по другим важным причинам.
Пока мы жили в Польше, мы подались на ВНЖ — и возвращались уже с пластиковыми картами на руках. Сейчас наши планы очень неопределенные, так как мы с женой не пришли к единому общему мнению. Я хотел бы вернуться в Варшаву и попробовать дальше выстраивать там жизнь, жена больше тяготеет к Беларуси: тут у нас и родные есть, и все процессы уже знакомы (для нее это движение по пути наименьшего сопротивления).
Скорее всего, мы попробуем вернуться назад через полгода и посмотрим, насколько изменится наша жизнь за рубежом, усложнится ли она — и только потом будем делать выводы.
Читайте также на devby.io:
В Беларуси хотя бы мог купить квартиру. Честный гайд по жизни беларусов в Лондоне
Сколько стоит MediaCube после сделки с кипрским медиахолдингом? Оценка эксперта