Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  2. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  3. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями
  4. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  5. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  6. В Беларуси даже подаренная квартира может стать общей при разводе. Юристка объяснила почему
  7. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  8. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  9. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  10. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  11. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  12. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  13. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  14. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  15. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  16. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  17. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты


В начале года жительница Гродно Валерия (имя изменено по просьбе героини) полетела во Вьетнам по работе. Несмотря на то, что девушка прошла полный курс вакцинации Pfizer, в аэропорту ей, как и всем прилетевшим иностранцам, нужно было сдать тест на COVID-19. Результат белоруски оказался положительным. «Из симптомов коронавируса у меня был только кашель, поэтому меня поместили не в госпиталь, а в лагерь медицинского типа, — говорит собеседница и отмечает, что пребывание здесь ей чем-то напоминает сериал „Игра в кальмара“: подъем под звуки громкоговорителя, общение с врачом через приложение и „всюду грязь“. — Чтобы хоть как-то себя бодрить, стараюсь думать, словно я в кино». Историю девушки рассказывает блог «Отражение».

Фото: соцсети
Внутренний дворик лагеря, «пациенты» сушат выстиранное белье. Фото: соцсети

Валерия работает в крупной иностранной компаний. Во Вьетнам она прибыла в начале января. В аэропорту по прилете сдала тест на COVID-19. Пока ждала результатов, ей нужно было сидеть в отеле. Из комнаты выходить запрещалось, еду под дверь приносили «сотрудники в скафандрах».

— Спустя пару дней мне сообщили, что мой тест на коронавирус положительный, — возвращается к происходящему собеседница. — Я попросила взять повторный анализ. Мне отказали, сказали, если бы вам делали тест на антиген, неточность возможна, но с ПЦР — нет. Из симптомов у меня был только небольшой кашель. В госпитали, как я понимаю, кладут людей, у которых болезнь протекает с каким-то осложнениями, поэтому меня направили не туда, а в кэпм медицинского типа — что-то вроде общежития.

Время пребывания в лагере, продолжает собеседница, десять дней. Отсчет начинается с даты, когда пришел результат теста. Затем человеку делают повторный анализ и, если все хорошо, отпускают.

— Я не хотела ехать в лагерь. Спрашивала, можно ли заплатить и отсидеть карантин в отеле, но мне не разрешили, — рассказывает собеседница и вспоминает, что скорую, на которой ее отвезли по месту назначения, пришлось ждать больше суток. — Видимо, все перегружено и мне искали свободную койку и транспорт. Английского медики не знали, поэтому жестами показали: иди в машину. По дороге мы забрали еще одного ковид-положительного вьетнамца.

На место Валерию привезли к вечеру. Учреждение, говорит она, похоже на студенческое общежитие. Тут находятся люди разных возрастов. В том числе и дети. По словам девушки, она была там единственной европейкой. На входе, продолжает, ей выдали коробку с порошками, «соломенный» коврик, чтобы застелить металлическую кровать, надувную подушку и москитную сетку, которой нужно накрываться во время сна. Выглядит это, шутит девушка, странно, зато комары не кусают.

Фото: соцсети
Спальное место и его вид сверху. Фото: соцсети

— Меня заселили в комнату на четыре человека. Когда пришла в помещение, на кровати, которую мне выделили, лежали вещи и использованный градусник предыдущего пациента. Явно никто после него ничего не убирал, — возвращается к тем событиям собеседница. — Какое-то время я провела на стуле рядом, не могла к этому притронуться, потом поняла: жить сидя десять дней я не смогу, а значит нужно что-то делать. Все чужое я сложила в пакет и выставила за дверь, откуда забирают мусор. К счастью, у меня были дезинфицирующие салфетки. Когда все протерла, стало легче. На завтра знакомые передали мне матрас, постельное белье, чайник.

«Тут один лечащий врач на несколько десятков пациентов»

Соседок у Валерии пока две. Одна из Вьетнама, вторая — из Южной Кореи. Английский в «палате» знает только белоруска, поэтому с девушками, как и с медперсоналом, Лера может общаться только через англо-вьетнамский переводчик, который она заранее скачала.

Фото: соцсети
Дежурный на входе. Фото: соцсети

— Тут один лечащий врач на несколько десятков пациентов, поэтому я его ни разу не видела, — удивляет собеседница. — До того, как меня сюда привезли, мне сказали скачать приложение для общения с доктором. Медик мне сообщила, в какую комнату меня заселяют. Дважды в день я измеряю температуру и вношу эти данные, а также описание своего самочувствия в приложение. Доктор смотрит. Если мне будут нужны какие-то таблетки, я могу ей написать, но пока, кроме лекарства от кашля, ничего не понадобилось. Его, кстати, врач сказала получить у сотрудницы, сидящей на входе в учреждение. Там же я брала и градусник.

Однажды Валерия пошла искать рентген-кабине и случайно попала, как она поняла, в помещение для медперсонала. Позже, когда она хотела зайти туда еще раз, было заперто.

Из лекарств девушка также дважды в день пьет порошки, которые ей сразу выдали, — на этом все. Как лечатся другие, говорит, не знает. Белоруска слышала, что есть те, кто сильно кашляет и, возможно, температурит.

— Рядом с главным входом в задние, находится одна или две комнаты, где люди лежат на кислороде, — делится наблюдениями Валерия и отмечает: рядом с их «палатами» сидит медик. —  Возможно, это те, кто близок к тому, чтобы их увезли в госпиталь.

Фото: соцсети
В здании, по словам Валерии, не очень аккуратно. Фото: соцсети

Кроме онлайн-доктора, отмечает девушка, в лагере работают сотрудники, которые приносят еду, убирают мусор.

Что же касается обстановки в комнате, где живет белоруска, то здесь есть своей душ и туалет. В помещении, как и в кэпме, отмечает она, неаккуратно.

— У нас с вьетнамцами разное понимание о чистоте. Мы стараемся, чтобы был чистый пол, раковина, унитаз. У них иначе, — продолжает собеседница и приводит пример. —  Моя соседка-вьетнамка каждый день стирает вещи, в которых ходит. Но после того, как она это сделает, вокруг остаются лужи и грязь.

«Вокруг я вижу столько грязи, что доверия к аккуратности местных поваров у меня нет»

Строгого распорядка, говорит Валерия, в лагере нет. Единственное, в 6 утра сотрудники что-то сообщают в громкоговоритель. Что именно, белоруска не понимает. Но всегда, шутит, во время оповещений старается наблюдать за соседкой-вьетнамкой. Если, говорит, вдруг пожар, она точно будет знать: нужно ли бежать и в каком направлении.

— Тут везде установлены видеокамеры, в нашей комнате тоже. Людей здесь просят придерживаться социальной дистанции. Замечала, когда пациенты во время прогулки сближаются, громкоговорители что-то говорят, и люди расходятся, — делится наблюдениями белоруска. — Случается это нечасто. В основном все тут перемещаются на расстоянии.

Сама Валерия старается выходить из «палаты» тогда, когда «пациентов» в коридорах минимально. Трижды в день у нее прогулки, а утром пробежка.

— Завтрак тут приносят в 7 утра. Мой организм, еще не подстроился под местное время, есть так рано мне не хочется, поэтому я хожу на пробежки. Внутри как раз имеется прогулочный дворик, — описывает обстановку девушка и отмечает, что находиться в комнате и выходить за ее пределы можно только в маске. — Как-то я наносила крем и на минуту ее сняла, соседки сразу же стали показывать: надень.

Фото: соцсети
Обед. В меню рис, овощи, мясо и тофу. Фото: соцсети

И еще немного о еде. Обед, рассказывает Валерия, тут в 12.00, ужин в 17.00.

— Вокруг я вижу столько грязи, что доверия к аккуратности местных поваров у меня нет. Сразу есть это не хотела вообще. Потом поняла: на голодный желудок порошки пить неправильно, — делится рассуждениями белоруска. — В обед и на ужин всегда подают рис и овощи, их я ем. Остальное, например, мясо, нет.

— Вам придется платить за пребывание в этом лагере?

— Это командировка, так что, думаю, вопросы с оплатой возьмет на себя компания.

— Как вообще ваше настроение?

— Сначала все казалось очень депрессивным — неприятный запах, грязь, вокруг люди, которые очень отличаются по менталитету и привычкам. Кровать твердая, ложиться на нее брезгливо, — перечисляет Валерия. — Потом поняла: нужно на все реагировать позитивно. У меня с собой две бумажные книги, несколько аудиокниг и музыка. В палатах интернета нет, лишь на первом этаже есть общий wi-fi, поэтому я много читаю, слушаю и жду выписки.