Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  2. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  3. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями
  4. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  5. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  6. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  7. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  8. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  9. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  10. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  11. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  12. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  13. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  14. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  15. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  16. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  17. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области


Александра Шакова

50-летний Сергей провел в колонии «небольшой срок», ставший для него «сильной школой жизни». Он не рассказывает «всю жесть, которая там была», потому что уверен: не поймут. Порой в заключении ему становилось страшно до мурашек, когда рядом оказывались осужденные за убийства. Но в то же время среди политзаключенных Сергей нашел новых друзей. Мужчина рассказал «Медиазоне» о несправедливом преследовании политических, огромных сроках и солидарности, которая все еще остается в заключении.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

Имя героя изменено, обстоятельства дела не указываются в целях безопасности.

«Побывав там, перестаешь удивляться приговорам за бело-красно-белые кроссовки». Соседи

В СИЗО, в колонии со мной такие люди сидели — вы б только знали. По два высших образования. Спортсмены, музыканты! Когда узнаешь их сроки — каменеешь, просто впадаешь в ступор.

Сдружились с одним парнем из Бобруйска, вместе даже на спортплощадку ходили. Он на позитиве, радуется, шутить пробует. А я не понимаю, как ему жить, ему больше 10 лет дали, он «террорист».

В глаза человеку смотришь — он прямо ничего не говорит, но грусть-то эту не спрячешь, ему столько сидеть. И никто особо не поможет. Можно с ума сойти.

Вот за что ему столько? От его действий кто-то пострадал? Нет. У меня в секции (речь о «бараках» в колонии, где живут осужденные. — МЗ) в отряде трое убийц были. Одному дали примерно 15 лет. Вот он лежит рядом, по пьяни кого-то убил. Как их вообще можно сравнивать?

По 368-й (статья об оскорблении Лукашенко. — МЗ) мужик сидел. Написал комментарий где-то. Ему два года дали, а у него трое детей. В какой стране отца троих детей на два года закроют? Как к этому можно относиться?

Музыкант со мной был, за песни сел. Это просто п**дец. Я сюда, в Польшу, приехал, и мне хочется кричать: «Люди, помогите!»

А сколько по 328-й (статья о незаконном обороте наркотиков. — МЗ) там людей! У меня в голове не укладывалось. Парню 19 лет, ему пятнашку дают. За что — за закладку? Да он совсем пацан еще. Не таким методом с этим надо бороться, что ж вы не садите тех, кто сверху.

Побывав там, перестаешь удивляться наказанию за бело-красно-белые кроссовки. Как после этого к режиму относиться? Да я их ненавижу всех.

«Мы спали в шапках, в фуфайках, шарфами укрывались». Колония

Я вам не буду рассказывать всю жесть, которая там происходит. Вы все равно не поймете. Можно написать на бумаге, конечно, но и человек, который это прочтет, если он там не был, — он не поймет. Вот я скажу вам, что трудно было, очень-очень тяжело — ну это же хе*ня. Никому не передать, что человек ощущает, когда там находится.

Я только в колонию приехал и уже стал злостным нарушителем режима. Баулы свои притащил, только поставил, мне говорят — а что ты не поздоровался. А я пока вообще не понял, где я.

А злостник — это значит лишают посылок, звонков, передач. Все делают, чтобы там тебе было очень плохо.

Вот у человека на днях должно быть длительное свидание. Наш парень, политический. Вроде разрешили, он ждет, готовится. Завтра свидание, а ему сегодня оформляют нарушение и сажают в ШИЗО. Оповестить родных никто не может. Они приехали с сумками, тоже скучают, увидеться хотят. Ну и уезжают обратно. И это система распространенная. А с простыми зеками — убийцами, ворами — с ними так не поступают.

Или про посылки. Посылку можно раз в три месяца получить. Как только у тебя подходит срок ее получать, тебе сразу же оформляют нарушение и лишают ее. А ты же ждешь, рассчитываешь.

В бараке в отряде холодно страшно. Помыться там не очень, в бане и на промке — редко. Поэтому, чтобы ни от кого носками или чем еще не пахло, — всегда открыты окна. А я приехал зимой: мы спали в шапках, в фуфайках, шарфами укрывались.

На политических еще заказы бывают — это когда сверху кто-то командует его прессовать, найти, за что наказать. С нами был один политический — он 65 суток в ШИЗО сидел. Вышел оттуда — весил, наверное, килограмм 35. Его там ломали как могли.

Делать ящики для снарядов «не позволила совесть». Работа

Я сначала на промку ходил. На промке делали ящики для российских снарядов. Поработал немного и понял, что нет, не могу я этим заниматься, совесть не позволяет. Перевели меня на худшую работу — на проволоку. Привозят с помойки какой-то мусор, провода — и тебе нужно оттуда добыть медь. Особо нас не гоняли, но дневную норму сделать нужно было, три килограмма наковырять.

За 10 месяцев мне заплатили в сумме около 100 рублей. Самая большая зарплата, конечно, на ящиках была, 34 рубля [в месяц]. А потом совсем копейки платили. И никого же не интересует, что тебе нужно сигарет купить, еды какой-то. Мне немного легче было, жена помогала.

«Мы все человеки». Солидарность

У меня, конечно, материальные возможности не очень были, но я всегда старался помогать, если надо кому-то. Если ты видишь, что у человека трудная жизненная ситуация, его погреть не западло, мы все человеки.

Мы все, кто экстремисты, так делали. Только «желтый» (желтые бирки носят в колониях все осужденные по политическим делам. — МЗ) приходит — все сразу слетаются: ты откуда? чем помочь? тарелка надо? то-это надо? Карточку ему сразу для звонков родным — там карточка нужна специальная. Рассказывают, что и как. У обычных зеков, которые за кражу сидят или еще за что-то, у них такого нет.

«Зона — это то место, которое хотелось бы забыть». Свобода

Я вышел морально в нормальном состоянии. У меня не такой большой срок был. Хотя я за это время столько разного увидел, сколько не видел за 50 лет. Сильная школа жизни была: начал в людях разбираться, понимать, что за человек перед тобой стоит.

Такой там встречался контингент, что мне, взрослому мужику, до мурашек страшно становилось: мужик своего ребенка убил и еще доказывает, что его неправомерно осудили, гонит свою политику какую-то. А рядом с ним хлопец, у него 10 лет за экстремизм, и он молчит, хоть сидит ни за что. Молчит, потому что знает — хуже будет. А еще там есть 411-я статья (злостное неповиновение администрации) — по ней, даже если у тебя срок три года, можешь сидеть хоть десять, если они захотят.

В общем зона — это то место, которое хотелось бы забыть, но как забудешь, когда там такое происходит.

В Беларуси меня каждые два дня по каким-то комиссиям таскали, почему вы не работаете. А где мне работать, у нас город небольшой, не Минск, даже не областной центр, у нас работа, если повезет, рублей на 900, но меня и туда не возьмут с моей статьей. Я привык по-другому жить, я на стройку работать уехал, нормальные деньги привез. Мне нужно, чтоб хоть раз в год жену куда-то отдыхать отвезти.

Где мне работать? Я раньше в Россию ездил, но больше я туда не хочу, не хочу с этой страной связывать свою жизнь. Москва — это плохо, Россия — это болото. Для меня сейчас Путин… это хорошими словами не скажешь.

«Я хочу, чтобы все, кто уехал, могли вернуться». Эмиграция

Сейчас в Польшу приехал. Поддержка и помощь тут от своих просто невероятные. Несут какие-то мне сковородки, посуду, лекарства, деньги. Я от этого в прострации, я ж не прямо беженец, я приехал со своим чемоданом. А тут чуть ли не последнее готовы отдать. Тут как в 2020-м — беларус беларусу беларус. Это, конечно, очень заряжает. Если мы так будем все делать, мы победим. Я дальше буду бороться обязательно.

Дома, в Беларуси, когда заговорил про какие-то действия, жена сразу: «Ты хочешь, чтоб и меня посадили?» Там, конечно, невозможно ничего сейчас — даже сказать ничего нельзя. А я хочу, чтобы все, кто уехал, могли вернуться. Чтобы жили люди нормально. Чтобы не было такого, что сажают ни за что.