«Были уверены, что в Беларуси достойного погребения не будет». Инна Кулей — о смерти Милинкевича и будущем его наследия«Жизнь продолжается, поэтому надо идти дальше, работать. Есть задачи, миссия, дела. Поэтому нужно взять себя в руки, ведь в память об Александре стоит сделать многое».
Политики и активисты давят на беларусские независимые медиа — БАЖ опубликовала заявление«Попытки деанонимизации лишь облегчат работу беларусского репрессивного аппарата».
«Молчанию Светланы наступит конец». Чем может закончиться конфликт Тихановского с женой и ее Офисом — мнение«По мере накопления публичного кринжа растет давление, чтобы как-то отреагировать», — считает Артем Шрайбман.
Тихановская считает, что сейчас не время торговать с диктаторамиНа Генассамблее ООН она призвала не заключать торговых соглашений с Минском.
«Первые шаги, первые ошибки». Путило рассказал, как Протасевич попал в NEXTA и мог ли он уже тогда работать на спецслужбыПо его мнению, у Протасевича «были качества, которые свидетельствовали о том, что такого человека никогда в агенты не возьмут».
Тихановская в ООН назвала конкретные действия, которыми мир может помочь беларусам. Что она предложилаВ своем выступлении Тихановская призвала четко разделять режим Лукашенко и беларусский народ, а также Беларусь и Россию.
В Киеве договорились искать вывезенных украинских детей и анонсировали создание рабочей группы по проблемам беларусовУчастники форума договорились совместно выявлять факты депортации, а также устанавливать точные места нахождения несовершеннолетних украинцев на российской и беларусской территориях.
40 дзён па Аляксандры Мілінкевічы. Як ён жыў — расказваюць знаёмыя і блізкія«Мы ішлі з верай, што сітуацыю можна змяніць, а ўладу памяняць. Але потым стала зразумела, што ў Лукашэнкі занадта моцны адміністрацыйны рэсурс, да таго ж ішла эканамічная падтрымка з боку Расіі».
«Беларусы свой флаг и „Пагоню“ не забыли». Светлана Тихановская — о значении даты 19 сентября«Я бачу наш сцяг у Варшаве і Вільні, у Кіеве і Вашынгтоне, на вялікіх маршах і маленькіх сустрэчах беларусаў».
«Свободная Беларусь укрепила бы Европу». Глава МИД Украины поблагодарил Светлану ТихановскуюПредставитель Киева подчеркнул, что «Украина всегда проводила различие между беларусским народом и режимом Лукашенко».
Великобритания и еще почти три десятка стран призвали освободить всех беларусских политзаключенных и остановить репрессииВиновные должны быть привлечены к ответственности.
Политзаключенных встретили в Вильнюсе. Освобождения могут продолжиться — рассказываем, что известно на этот момент«Коул анонсировал цифру больше 200. Но я думаю, что это еще не завершение, а перерыв».
«Баючыся за сямʼю, я сказаў „так“». Член Координационного совета Евгений Караулов рассказал, что КГБ предлагал ему сотрудничествоПо словам активиста, КГБ «терроризирует» его семью в Беларуси уже три месяца.
«Лукашенко явно не удовлетворен». Спросили у эксперта, почему переговоры с США получились не такими результативными«Это может быть оформлено как очередное „помилование“ ко Дню народного единства», — говорит аналитик о возможных скорых освобождениях политзаключенных.
«Авторитаризм не был предопределен». Интервью с исследователем 1990-х Владимиром Козловым — о свободе и феномене тех лет в Беларуси«1999 год, пять лет с первых выборов, и мы даем информацию, что больше не называем Лукашенко президентом, не считаем его таким».
«Мы очень даже живы». Защитница Тихановского и Бабарико — о приговоре своему коллеге и будущем адвокатуры в Беларуси«Этот текст дается мне непросто. Здесь много личных эмоций», — пишет Наталья Мацкевич в колонке для «Зеркала».
Автобусы из Беларуси и угроза со стороны нашей страны. Офис Тихановской обсудил это с властями Литвы«Автобусы остаются одной из последних доступных возможностей для семей увидеться. Полная изоляция стала бы подарком для режима».
«Осознанный выбор жить в Беларуси». Максим Знак — о приговоре Дмитрию Лаевскому и будущем адвокатуры«Непросто сделать так, чтобы на юридическом факультете студенты охотнее шли на адвокатскую специализацию. Сейчас во внутреннем конкурсе побеждают судьи, прокурорские сотрудники и следователи», — рассказал «Зеркалу» Максим Знак.