Еще совсем недавно июнь в Великобритании был месяцем радужных флагов, красочных уличных шествий и шумных вечеринок. Но в этом году все иначе. Яркой, праздничной атмосферы прайда нет — парады отменяются, крупные бренды сворачивают спонсорство, а в самом сообществе ЛГБТК+ растут тревога и раскол. Почему все так резко изменилось разбиралась Русская служба Би-би-си.
«Месяц гордости» близится к кульминации, но в моем районе об этом и не догадаешься. Контраст с предыдущими годами разительный. Я проехалась по райцентрам моего графства, прошлась по магазинам — нигде ни намека, кроме маленького радужного стикера на дверях одного из универмагов. Ни символики, ни радужных логотипов, которые компании обычно выкатывают к июню.
В Лондоне та же история. В метро ни одного плаката, на главной торговой улице, рядом с которой расположен наш офис, ничто не напоминает про «месяц гордости». Над Риджент-стрит, по которой я прогулялась до Пикадилли, гирляндами висят флажки, но не ЛГБТК+, а британский «Юнион Джек».
Разноцветного июньского буйства, каким всегда был Pride, в этом году нет. И тому есть несколько причин.
Прайд под давлением
Первая из них — политическая. В Британии правопопулистская партия Reform UK Найджела Фараджа, разгромившая консерваторов и лейбористов на недавних местных выборах, запретила вывешивать флаги ЛГБТК+ на зданиях советов, где партия пришла к власти. Радужные флажки запрещены даже на столах в залах заседаний, разрешена только государственная символика и флаги округов.
Госслужащим запретили закупать на государственные средства ленточки Pride, которые в июне принято было носить в офисе вместе с профессиональными бейджами. Запрет введен вроде бы для борьбы с расточительством, но подозрительно совпал по времени с волной политического консерватизма.
А самое главное, в городах один за другим отменяются традиционные гей-парады. Уже отменены прайды в Ливерпуле, Саутгемптоне, Линкольне, Плимуте, Херефорде и других местах.
В Гилфорде, административном центре моего графства Саррей, «месяц гордости» совпал с развитием крупного скандала. В марте двух основателей Surrey Pride, Стивена Айрленда и Дэвида Саттона, признали виновными в изнасиловании 12-летнего мальчика. Приговор им вынесут 30 июня. Понятно, что организаторы не хотят, чтобы праздник хоть как-то ассоциировался с этим громким делом, поэтому в июне больших мероприятий не намечено, а прайд состоится в сентябре.
Главная причина отмен парадов — колоссальные дыры в бюджетах организаторов в связи с повальным уходом спонсоров. Даже крупные города вроде Лондона и Манчестера лишились поддержки части корпораций — парады там пройдут, но не исключено, что в сокращенном варианте.
Британское общество и бизнес подвержены заокеанским веяниям, а по другую сторону Атлантики настроения в этом году сильно переменились.
Прайд Юты потерял почти половину финансирования. В штате недавно запретили вывешивать флаги ЛГБТК+ на школах и госучреждениях под угрозой штрафов, законы против сообщества множатся, жалуется организатор Чад Колл.
Похожая ситуация в Айдахо и Монтане: там под разными предлогами вводят запреты на флаги и радужную символику.
Спонсоры поголовно уходят в тень. По данным исследовательской компании Gravity Research, почти половина корпораций в этом году отказалась от активной поддержки Pride, в результате организаторы недосчитались сотен тысяч долларов.
Некоторые города, например, Миннеаполис, пытаются компенсировать потери за счет краудфандинга, но одних добровольных пожертвований недостаточно.
Даже в демократических штатах и крупных городах организаторы не чувствуют себя уверенно. В Сан-Франциско бюджет прайда потерял 200 тыс. долларов из-за ухода таких привычных для «месяца гордости» брендов, как Anheuser-Busch, Comcast, PepsiCo, Nissan и Diageo. В Нью-Йорке 25% спонсоров либо полностью ушли, либо сократили поддержку.
Но почему потеря корпоративного финансирования оказалась настолько критичной для прайда? Разве для «маршей гордости», демонстрирующих единство ЛГБТК+ сообщества и всех, кто его поддерживает, непременно нужны большие деньги?
Симбиоз бизнеса и квир-потребителей
Тут надо объяснить, что прайд, конечно же, далеко не всегда полагался на поддержку спонсоров. В Америке он впервые прошел в 1970-м в ознаменование первой годовщины «Стоунволлских бунтов» 1969 года, когда посетители гей-бара в Нью-Йорке дали отпор проводившим там рейд полицейским, и в стране несколько дней продолжались беспорядки. В том самом первом прайде участвовало всего несколько тысяч человек.
В Лондоне первый прайд состоялся в 1972 году, и хотя он стал важной вехой в борьбе ЛГБТ за свои права, это был сравнительно небольшой по численности (2 тыс. человек) марш геев и лесбиянок без какой бы то ни было коммерческой составляющей.
Но в 1994 году организаторы лондонского прайда заключили соглашения с несколькими крупными спонсорами, и мероприятие впервые принесло доход. Его основой стали поступления от пивоварен Charrington, продававших пиво в палатках на празднике. Комиссионные от продаж поступали в бюджет организаторов в счет будущих акций прайда.
С этого началось преображение скромных маршей конца 80-х — начала 90-х в тот прайд, каким мы знаем его сегодня: масштабные праздничные шоу, поучаствовать в финансировании которых стремится (или до недавнего времени стремился) каждый уважающий себя бренд.
Именно спонсорство превратило лондонский прайд в красочный праздник с бюджетом почти в 1,7 млн фунтов. Больше половины этой суммы вносили корпоративные спонсоры, остальное предоставляла мэрия.
От симбиоза ЛГБТ-потребителей и корпораций выигрывали и те, и другие. Организаторам нужны были деньги на все более масштабные и амбициозные мероприятия прайда. А компаниям нужна была положительная ассоциация с глобальной борьбой за права ЛГБТ и доступ к квир-клиентуре.
Ведь эти покупатели, согласно анализу Merrill Lynch за 2023 год, представляют огромную клиентскую базу: 1,4 трлн долларов покупательной способности ежегодно, и эта цифра постоянно растет, особенно среди молодежи.
По последним данным Gallup, в США около 30 млн человек, или каждый десятый американец, идентифицируют себя как ЛГБТК+, а среди поколения Z — в возрасте от 18 до 27 лет — почти четверть причисляют себя к ЛГБТК+. Многие из этих покупателей отдают предпочтение брендам, которые отстаивают их ценности.
Так что у компаний был мощный стимул к завоеванию этой аудитории. Но теперь счастливому симбиозу бизнеса и сообщества ЛГБТК+, похоже, пришел конец.