Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Подругу за пять смен оштрафовали на 140 рублей». Беларусы рассказали, сколько на самом деле зарабатывают на складе Wildberries
  2. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  3. «Одно слово на польском — пять суток ШИЗО. Рискнешь?» Экс-политзаключенный рассказал о самом «удивительном» запрете в колонии
  4. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  5. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  6. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  7. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  8. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки
  9. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  10. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает
  11. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  12. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  13. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  14. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  15. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса


/

Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи поручил ближайшему доверенному лицу, главе Совета национальной безопасности Али Лариджани, подготовить страну к любым чрезвычайным ситуациям, включая его собственную смерть, сообщает The New York Times со ссылкой на высокопоставленных иранских чиновников.

Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи. Фото: IRNA
Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи. Фото: IRNA

По данным собеседников, в условиях угрозы со стороны США и внутренней нестабильности Али Лариджани фактически взял на себя управление государством, в то время как номинальный глава Ирана, президент Масуд Пезешкиан, отошел на второй план.

В последние месяцы Али Лариджани стал публичным лицом иранской власти: он ведет переговоры с иностранными лидерами, консультируется с Москвой, активно присутствует в СМИ и социальных сетях, координируя действия страны в условиях кризиса и возможной войны.

Реальный же лидер страны, аятолла Али Хаменеи, сформировал систему преемственности для ключевых военных и государственных постов: назначены несколько уровней заместителей, подготовлены доверенные лица, которые смогут принимать решения в случае его смерти или потери возможности управлять страной.

Правда, глава Совета национальной безопасности Али Лариджани не входит в число возможных преемников верховного лидера, так как не является старшим шиитским духовным лицом, однако он становится главным координатором действий государства в кризисный период.

Уже сейчас Лариджани курирует подавление протестов в Иране, контроль за инакомыслием, взаимодействие с союзниками, такими как Россия, Катар и Оман, ведет переговоры по ядерной программе и разрабатывает военные планы на случай войны с США. Иран уже привел вооруженные силы в высшую степень готовности, перемещает баллистические установки в зону потенциальных ударов по Израилю и американским базам, проводит учения и закрывает воздушное пространство для тестирования ракет.

В случае конфликта и внутренних беспорядков специальные подразделения полиции, разведки и милиции «Басидж» должны обеспечить контроль в иранских городах, установить блокпосты и выявлять иностранных агентов.

Собеседники NYT отмечают, что сам Хаменеи «готовится стать мучеником», при этом распределяет власть и создает механизм управления страной на случай своей гибели.

Эксперты считают, что, хотя система преемственности и безопасности в Иране усилена, последствия возможной войны с США остаются крайне непредсказуемыми.