Иран пригрозил разбомбить нефтегазовые объекты в Саудовской Аравии, Катаре и ОАЭ в ответ на израильский удар по его заводу на крупнейшем в мире газовом месторождении в Персидском заливе. Впервые за время войны Иран готов пойти на эскалацию, угрожающую масштабным мировым энергетическим кризисом, пишет Русская служба Би-би-си.
Иранская война идет уже не первую неделю, однако до сих пор ни США с Израилем, ни Иран не решались применить главное оружие — разрушение нефтегазовой инфраструктуры. Патовая ситуация на руку Ирану: энергетический шантаж позволил ему выровнять шансы на выживание и даже победу в противостоянии с многократно превосходящим его по силе соперником.
Пока что Иран выигрывает энергетическую войну у Америки: он перекрыл Ормузский пролив и лишил страны Персидского залива возможности экспортировать нефть и сжиженный газ, однако сам продолжает вывозить нефть и зарабатывать на ее экспорте в Китай, и весь флот США не может помешать этому. Цены на нефть растут, потому что мир лишился примерно 20% всех поставок сжиженного газа и более 10% всей нефти.
Иран в последние недели несколько раз атаковал дронами терминалы и заводы в ОАЭ, Катаре, Кувейте, Ираке и Саудовской Аравии, но целью явно было не разрушить, а напугать, вынудить остановить производство и перевалку из предосторожности. Нефтегазовые объекты — легкие цели для ракет и дронов, и еще в 2019 году Иран доказал, что способен нанести им значительно более масштабный урон.
США также ограничивались символическими ударами, пусть и в самое нефтяное сердце Ирана — остров Харк, через который он вывозит 90% всей нефти. Дональд Трамп распорядился бомбить только военные объекты и не трогать нефтяную инфраструктуру острова. Но пригрозил, что может в любой момент передумать.
Сдержанность Ирана говорит о том, что он уверен в своих силах, считает бывший заместитель спецпосланника американского Госдепа по Ирану Ричард Нефью.
«Уверенность иранского руководства указывает на то, что они рассчитывают разбираться с этим кризисом еще недели, месяцы, а то и годы, и поэтому пока не готовы пугать США уничтожением нефтегазового потенциала Персидского залива», — сказал он.
«Однако риск непреднамеренной эскалации, трагической случайности или просчета от этого не уменьшается».
События среды рискуют попасть в эту категорию.
Что случилось?
Иран сообщил, что впервые за время войны его нефтегазовые объекты подверглись нападению. Под бомбы попало крупнейшее в мире газовое месторождение Парс в Персидском заливе.
Южный Парс принадлежит Ирану, северная часть — Катару, крупнейшему производителю газа в регионе. Катар поставлял 20% сжиженного газа на мировой рынок, однако остановил гигантский завод в Рас-Лаффане в первые дни войны, что привело к всплеску цен на газ в Европе и в Азии.
Для Ирана газовый Южный Парс пока имеет меньшее значение, чем нефтяные месторождения, поскольку нефть идет на экспорт, а газ в основном поступает на внутренний рынок и частично экспортируется в Ирак.
После удара Иран пригрозил атаковать катарский Рас-Лаффан, что чревато уже разрушениями и долгосрочными перебоями на мировом газовом рынке. Более того, Иран предложил Саудовской Аравии эвакуировать два нефтяных завода, а ОАЭ — газовое месторождение.
Первый удар США и Израиля по нефтегазовой инфраструктуре Ирана возмутил Катар. Власти страны назвали его «опасным и безответственным шагом».
«Удары по энергетической инфраструктуре представляют угрозу для глобальной энергетической безопасности, а также для жителей региона и окружающей среды», — заявил катарский МИД.