Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  2. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки
  3. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  4. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  5. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  6. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  7. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  8. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  9. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  10. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  11. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  12. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  13. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  14. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает
  15. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  16. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса


Джулиан Райэл, Дарко Яневич

Многие дети северокорейской элиты пристрастились к контрабандной южнокорейской поп-культуре и американским боевикам, за это при Ким Чен Ыне их могут публично казнить. Как пишет DW, об этом говорится в докладе базирующейся в Сеуле правозащитной организации Transitional Justice Working Group (TJWG).

Ким Чен Ын испытывает новый пистолет. Фото: ЦТАК
Ким Чен Ын испытывает новый пистолет. Фото: ЦТАК

TJWG изучила случаи применения высшей меры наказания в КНДР до и после закрытия границ страны в январе 2020 года, распоряжение о котором ее лидер Ким Чен Ын отдал, ссылаясь на борьбу с пандемией ковида.

В рамках этого исследования эксперты опросили 880 перебежчиков с Севера на Юг Корейского полуострова и обнаружили, что с января 2020 года по середину декабря 2024 года в КНДР по различным обвинениям к смертной казни были приговорены 153 человека. Это почти на 250% больше, чем за аналогичный период до закрытия границ.

Однако этот скачок еще более заметен, если говорить о смертных приговорах, связанных с увлечением западной культурой, религией (в том числе за владение Библией) и суевериями. По данным TJWG, за указанный срок к смертной казни за эти «преступления» приговорили 38 человек. Для сравнения — за такой же период до ковидного закрытия границ за нарушение соответствующих статей УК казнили семь человек.

До закрытия границ убийство являлось в Северной Корее наиболее часто упоминаемым преступлением, караемым высшей мерой наказания, констатируют авторы доклада. Но в последние годы «акцент сместился на „преступления“, связанные с иностранной культурой и информацией, такие как просмотр южнокорейских фильмов, сериалов и прослушивание музыки», плюс «преступления» на почве религии и суеверий.

TJWG: У детей северокорейской элиты «зависимость» от иностранного контента

По мнению экспертов TJWG, этот сдвиг свидетельствует о растущей готовности режима Ким Чен Ына использовать крайние меры для обеспечения лояльности и подавления любых проявлений недовольства. Однако, отмечается в докладе, несмотря на жестокие репрессии со стороны властей, большое количество иностранного контента уже циркулирует внутри КНДР.

«Для северокорейского режима слишком поздно пытаться загнать этого джина обратно в бутылку, — полагает Грег Скарлатою, исполнительный директор вашингтонского Комитета по правам человека в Северной Корее (HRNK). — Репрессии в стране все более ужесточаются. Число искренних сторонников режима резко сокращается. Насилие для него становится предпочтительнее идеологической индоктринации (населения. — Ред.)».

По словам Скарлатою, данные TJWG согласуются и с выводами HRNK: «Проживающая в городах молодежь — сыновья и дочери представителей северокорейской элиты, зависимы от контрабандно проникающих в страну американских боевиков и поп-культуры Южной Кореи. Они готовы рисковать жизнью ради доступа к такой информации». В какой-то момент даже Ким Чен Ын, посетив в 2018 году концерт южнокорейских звезд, казалось, проявил интерес к ней. Однако, похоже, время «поп-дипломатии» окончательно закончилось.

Активист ICNK: Режим Кима боится музыкальных клипов и телепередач

Как сообщал сеульский новостной сайт Daily NK, за просмотр и распространение южнокорейских фильмов, сериалов и других телепрограмм в январе 2022 года в провинции Южный Пхёнан были публично казнены 20-летняя девушка и ее парень.

Девушка, написал Daily NK со ссылкой на источники в Северной Корее, была дочерью высокопоставленного сотрудника Министерства госбезопасности. Однако даже этого оказалось недостаточно, чтобы спасти ей жизнь. Остальные члены ее семьи были отправлены в лагерь для политзаключенных.

Как отмечалось в публикации, около 300 местных жителей принудительно присутствовали при исполнении смертного приговора. При этом в первом ряду были вынуждены находиться около 20 человек, обвиненных в том, что они брали напрокат или распространяли музыку и фильмы этой неназванной девушки. Все они были арестованы.

«Это ужасно, но, честно говоря, неудивительно, — делится Сон Ён Чхэ, южнокорейский ученый и активист Международной коалиции по предотвращению геноцида в Северной Корее (ICNK). — Вот такие методы использует режим для установления контроля над населением. И если власти чувствуют, что теряют контроль из-за того, что все больше северокорейцев смотрят иностранные фильмы, то единственное средство, которое у них остается, — это еще большее насилие».

По выражению Сона, режим Ким Чен Ына боится музыкальных клипов и телепередач: «Потому что понимает: они дают его народу представление о мире за пределами КНДР и разоблачают ложь о том, что северокорейцы живут в раю. Последнее, чего хочет режим, — это чтобы контент извне пробудил в людях стремление к свободомыслию, свободе и счастью».

Сеул критикуют за запрет запускать в КНДР воздушные шары с листовками

Значительная часть такого иностранного контента попала в КНДР благодаря активистам, которые сохраняли эти материалы на различных цифровых носителях, например USB, а затем переправляли через границу, прикрепляя к воздушным шарам. В прошлом году в Южной Корее приняли закон, запрещающий подобную практику, и президент Ли Чжэ Мён надеялся улучшить отношения с Севером.

Сон Ён Чхэ считает этот запрет огромной ошибкой: «Это было одним из главных требований правительства в Пхеньяне. Поэтому очевидно, что предоставление местному населению доступа к информации вызывает тревогу у режима. Если мы действительно хотим помочь народу Северной Кореи, то должны дать ему доступ к большему объему информации».

«Ошибкой эпических масштабов» назвал данное решение Сеула и Грег Скарлатою. «Я родился и вырос в коммунистической Румынии. Я понимаю, насколько важна информация из внешнего мира. До 80% румын не доверяли пропаганде режима, мы получали новости от Deutsche Welle, BBC, „Голоса Америки“ и „Радио свободная Европа“. Все эти радиостанции сыграли решающую роль в свержении режима Чаушеску в декабре 1989 года», — заявил он в интервью DW.

«Северокорейцы должны услышать историю процветающей, свободной, демократической Южной Кореи. Этого можно добиться только с помощью информации, распространяемой посредством запуска воздушных шаров, и другими довольно ограниченными способами ее доставки в их страну», — подвел итог Скарлатою.