Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Одно слово на польском — пять суток ШИЗО. Рискнешь?» Экс-политзаключенный рассказал о самом «удивительном» запрете в колонии
  2. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  3. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  4. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  5. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает
  6. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  7. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  8. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки
  9. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  10. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  11. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  12. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  13. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  14. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  15. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  16. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  17. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»


/

Около 20 тысяч моряков не могут покинуть суда в Персидском заливе из-за войны и фактического закрытия Ормузского пролива. В ООН называют происходящее «беспрецедентным» кризисом, сообщает CNN.

Танкеры в Персидском заливе. 11 марта 2026 года. Фото: Reuters
Танкеры в Персидском заливе. 11 марта 2026 года. Фото: Reuters

По словам представителей Международной морской организации (IMO) ООН, многие экипажи находятся в море уже почти восемь недель. Они оказались в ловушке: с одной стороны, кораблям угрожают атаки дронов, мины и обострение боевых действий в регионе. С другой стороны, судовладельцы ради выгоды требуют продолжать рейсы. При этом у моряков, многие из которых — выходцы из бедных развивающихся стран, ограничены юридические возможности сойти на берег и вернуться домой.

«Это беспрецедентная ситуация. Сейчас в Персидском заливе находятся около 20 тысяч моряков, и уже почти восемь недель они не могут покинуть регион. Это гуманитарный кризис. С подобным мы еще не сталкивались», — заявил в интервью CNN директор подразделения по безопасности судоходства IMO Дамьен Шевалье.

Ситуацию усугубляет то, что порты по обе стороны залива фактически недоступны. Иранские гавани считаются зоной повышенного риска из-за войны, а в других странах Персидского залива действуют строгие визовые правила и сложные процедуры для схода экипажей. В итоге даже те, кто хочет покинуть судно, не всегда могут это сделать.

Ключевой выход из региона, Ормузский пролив, сейчас практически парализован. Если в обычное время через него проходило более ста судов в сутки, то теперь — лишь единицы. По оценкам IMO, от 800 до 1000 судов пытаются покинуть опасную зону.

Причиной стала эскалация между сторонами конфликта. Иран ввел новые правила судоходства и предлагает проход через пролив судам «дружественных» стран за плату. В ответ США усилили морскую блокаду и предупредили о санкциях для компаний, которые согласятся на такие условия. Это фактически привело к тупиковой ситуации и остановке трафика.

На фоне затянувшегося кризиса ухудшаются условия на судах. Моряки жалуются на нехватку пресной воды и продовольствия, задержки зарплат и давление со стороны работодателей. По данным профсоюзов, некоторые экипажи не получали деньги по 8–11 месяцев.

Один из наиболее показательных случаев — танкер Auroura, связанный с так называемым теневым флотом Ирана. Его экипаж, состоящий из граждан Индии, оказался заблокирован на судне на несколько недель. Моряки рассказывали о нехватке воды и еды и просили о репатриации, однако, по их словам, судовладелец отказывался отпускать их и требовал продолжать рейс.

13 марта судно, находившееся у берегов ОАЭ, подверглось атаке дронов. Взрыв повредил палубу и спасательное оборудование, а один из членов экипажа едва не погиб. Позже танкер смог выйти из региона, и часть моряков вернулась домой.

По данным IMO, с начала конфликта в регионе погибли как минимум десять моряков. Остальные продолжают работать в условиях постоянной угрозы.

«Я не военный, я моряк. Я не боюсь моря — я боюсь ракет и атак», — рассказал один из членов экипажа другого судна.

В международных организациях предупреждают: если ситуация не изменится, кризис может затянуться, а положение тысяч людей — еще больше ухудшиться.