Сегодня, 21 сентября, Владимир Путин объявил о частичной мобилизации в России. Затем министр обороны страны Сергей Шойгу добавил, что людей, которые подходят под критерии для мобилизации, почти 25 млн человек, но будут призваны лишь 300 000. «Зеркало» спросило военного эксперта Густава Гресселя из «Европейского совета по международным отношениям», может ли это решение изменить ход войны.
До прихода в ECFR Густав Грессель работал в Министерстве обороны Австрии, пять лет служил в австрийских вооруженных силах. Получил докторскую степень в области стратегических исследований на факультете военных наук Национального университета государственной службы в Будапеште и степень магистра политологии в Зальцбургском университете.
Эксперт отмечает, что 300 000 человек в качестве дополнительной силы недостаточно для «большой победы» России.
— Сейчас нужно понять, как именно эти люди будут задействованы. И в этом состоит сложность. Здесь у россиян есть несколько вариантов. Начну с того, что остатки сухопутных войск России — это костяк сил для обучения новобранцев, подготовки новых призывников и поддержания личного состава вооруженных сил на должном уровне. В России уже есть обученные призывники в сухопутных войсках. Примерно 80 тысяч человек уже можно отправить на войну (вопрос — для чего именно). При этом как раз они и могут обучить те самые триста тысяч новичков и затем отправить их воевать. Поэтому один из вариантов развития событий — эти люди будут обучаться и затем включаться в существующие военные формирования в Украине для замены людей, которые воюют уже долгое время, чьи контракты уже фактически истекли или истекут в течение следующего месяца, кто устал от этой войны. В основном эти триста тысяч человек будут удерживать то, что Россия уже завоевала.
Эксперт говорит и о втором варианте, который предполагает использование резервистов в качестве дополнительной ударной силы.
— В таком случае этим людям нужно будет выделить оборудование, предоставить руководство. Возникают вопросы: кто будет их офицерами? Каково будет их оснащение? Все это придется забирать из уже задействованных на войне запасов. В таком случае России придется сознательно пойти на истощение своих вооруженных сил — и это довольно непросто. Если военные ошибутся, если они неправильно проведут наступление, им будет очень трудно восстановить российскую армию.
Густав Грессель добавляет, что не до конца понятно, что именно Россия решила делать с мобилизованными.
— Дело в том, что даже если триста тысяч будут отправлены напрямую на фронт, это не такая и большая сила: нужно принять во внимание, что они, вероятно, не будут достаточно хорошо обучены. Они не смогут сравниться в эффективности даже с теми людьми, которые были отправлены в Украину в феврале. Если они столкнутся с жестким украинским сопротивлением, то потеряют много людей, не достигнув своих военных целей. Так что это решение далеко не такое однозначное. В ближайшие месяцы мы увидим, как россияне будут справляться с этими вопросами.