Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Подругу за пять смен оштрафовали на 140 рублей». Беларусы рассказали, сколько на самом деле зарабатывают на складе Wildberries
  2. Лукашенко отправил руководить проблемной Витебской областью человека «системного, с военным характером»
  3. Зеленский раскрыл подробности операции по поражению Крымского моста
  4. Рекордный с начала года объем торгов по доллару: каким будет курс во второй половине ноября? Прогноз по валютам
  5. Силовики начали приходить к беларусам за жалобы в TikTok, у некоторых забирают телефоны — СМИ
  6. ВСУ нанесли удар по Крымскому мосту. Атакованы также нефтебаза и газовая станция в Ростовской области РФ, власти сообщают о пострадавших
  7. В Кремле озвучили причину того, почему не хотят видеть Европу полноправным участником переговоров по Украине
  8. В Минобороны рассказали, когда сбивают беспилотники, которые залетают в Беларусь «с одной противоборствующей стороны и с другой»
  9. «Для гроба такая скорость». Что известно о молодой паре, разбившейся в смертельном ДТП в Стародорожском районе
  10. Три вида рака, которыми чаще всего заболевают беларусы, — Минздрав
  11. Турецкий миллиардер заметил 17-летнюю беларуску и женился на ней. Рассказываем, как сложилась их история и что было после его смерти
  12. «Когда приобретали квартиру, говорили, что это все включено». Жители ЖК «Северный берег» жалуются на платную подписку
  13. «А какой реакции вы хотите от меня?». Позвонили на станцию скорой помощи, где работает врач, которая травила блогерку с инвалидностью
  14. «В нашей деревне все знают, что мой муж — политзаключенный. Родители восприняли это как позор». Монолог жены
  15. В Литве учителя бастуют из-за зарплат. Сравнили их доходы с заработками беларусских коллег — вышло показательно
  16. Проблема с яйцами от комбината «Дзержинский» хуже, чем может казаться. Насколько на самом деле опасна такая плесень
  17. За использование лазерной указки можно получить «вплоть до 15 лет» колонии. В МВД перечислили статьи
  18. Минчанин случайно заметил на своей карте недостачу 85 долларов. После жалобы сумма вернулась на счет — в банке объяснили, что произошло


Ирина Морозова

Каждый день метрах в 600 от правительства Приморского края во Владивостоке прощаются навсегда. Мутно-зеленые машины всех мастей на черных «военных» номерах, старенькие автобусы с наклейкой «Дети», мичманы с красными повязками, полиция, венки — и все это на фоне красочных афиш флотского театра, рассказывает «Новая газета. Европа».

Могилы погибших в Украине российских военных, Владивосток. Фото: Ирина Морозова, специально для «Новой газеты. Европа»
Могилы погибших в Украине российских военных, Владивосток. Фото: Ирина Морозова, специально для «Новой газеты. Европа»

По первости проезжающие мимо водители притормаживали и глазели (а Дом офицеров флота в самом центре, да еще и около дороги), со временем попривыкли. Правда, журналистку местного издания, которая попыталась сфотографировать происходящее сильно издалека, сразу же «перехватили», пробивали по базе и долго мучили странными вопросами о наличии аккредитации, редзадания (куда? в центр города на тротуар?) и формата подачи информации.

Привозят «200-х» не сразу. Пока на фронте разберутся, пока передадут информацию, пока оформят документы там и здесь, погиб ли. Как рассказывают родственники погибших, у них в обязательном порядке берут пробы ДНК: бывали ошибки. Если близкий человек перестает выходить на связь, то он не обязательно убит: возможно, в плену или просто их отделение куда-нибудь перебрасывают. Но если погиб, может начаться целая эпопея. На «горячей линии» по номеру 122 вас ждет холодная неизвестность; там могут ответить на вопросы о мобилизации, но о гибели-то им откуда знать?

В военкоматах умеют забирать (людей), но не очень-то научены давать (информацию). В итоге или сами ищите, через часть, волонтеров, знакомых и так далее — или ждите и молитесь.

Рано или поздно, если погиб, информация придет в местную администрацию. Надо еще понимать, что, простите за меркантильность, семье погибшего, возможно, какое-то время придется сидеть без денег: зарплата придет только по тот день, когда он погиб. А выплаты — это уже потом, после похорон, на них надо оформлять документы отдельно.

Могилы погибших в Украине российских военных, Владивосток. Фото: Ирина Морозова, специально для «Новой газеты. Европа»

Во Владивостоке, сообщают источники в правительстве региона, есть «квота», по два прощания в день. Могли бы больше, но прощание положено торжественное, а «торжественное» — это когда присутствует высокопоставленный чиновник из правительства, представитель от губернатора. Представителей на всех не напасешься, они и работать иногда должны, поэтому только два, с утра и с обеда. В прошлом году о погибших не сообщалось вовсе, а губернатор края Олег Кожемяко, всячески демонстрирующий личное вовлечение в дела СВО, курирующий добровольческий отряд «Тигр» и регулярно гоняющий «за ленточку», погибших не персонифицировал вообще никак, словно их и нет. «Герои» есть, погибшие — вроде все понимают, что есть, а вот говорить о них — это нет. В личных беседах чиновники даже рассказывали о негласном запрете на сообщения о потерях — и правда, даже соцсети молчали. Очевидно, в этом году запрет снят, потому что начали и сообщать, и рассказывать минимальные подробности, и выносить в паблик торжественное посмертное награждение погибших (родственникам вручают ордена или медали представители администрации).

Во Владивостоке хоронят погибших на Русском и на Морском кладбищах. На втором — оно известное и находится невдалеке от жилого микрорайона — есть две аллеи. Одна — с главного входа, мест на ней уже почти не осталось. Пара вырытых могил, рассказывают родственники погибших, видимо, ждут кого-то: очень долго уже стоят незанятыми. Сюда часто приходят люди — убраться на могиле родственника, положить цветы другу. Приходят (к знакомым и незнакомым) и бывшие военные, не все трезвы. Плачут. Обсуждают неправильные действия командиров 155-й бригады (в основном погибшие контрактники оттуда, есть еще десантники — на могилах флаги подразделений). «Сын говорил: мама, ты не понимаешь, мы сейчас наконец-то воевать начнем; Путин обещал, что мобилизованных в пекло не отправят, мы же не кадровые военные», — рассказывает мать одного из погибших. Ее сын — инженер, мобилизованный, погиб со 155-й бригадой, элитной частью, бойцов которой кидают на самые сложные задания (это именно морпехи жаловались в письме на плохое командование губернатору Кожемяко, а он отправил обращение в прокуратуру, фактически объявив происходящее «происками врага»).

Вторая аллея — она «новая», и там свободного места гораздо больше — на въезде со стороны улицы Катерной, с видом на Русский мост. Там новые могилы роют активно. Но очередей из катафалков, как пишут некоторые телеграм-каналы, нет. Это элементарно бессмысленно: людей, погибших в начале января, хоронят в марте. И какая разница: сегодня, завтра — нет никакой спешки, земле предадут всех. Другой вопрос, что на прощания часто приходит очень много людей, и поэтому кажется, что на кладбище «большие пробки».

Могилы погибших в Украине российских военных, Владивосток. Фото: Ирина Морозова, специально для «Новой газеты. Европа»

Но это во Владивостоке — кладбища-то есть в каждом населенном пункте, и прощания с военнослужащими, добровольцами, наемниками ЧВК Вагнера, мобилизованными проходят везде. В городах побольше — в учреждениях, относящихся к армии и флоту. Где-то просто в школах, клубах, домах культуры. Того же Александра Ковтуна («приморский партизан», получивший в свое время 25 лет колонии и завербованный в «оркестр») похоронили на мусульманском кладбище в небольшом приморском поселке Тавричанка.