Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки
  2. Силовики начали приходить к беларусам за жалобы в TikTok, у некоторых забирают телефоны — СМИ
  3. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  4. В Китае прошла трехсторонняя встреча Трампа, Си Цзиньпина и Путина
  5. Минчанин случайно заметил на своей карте недостачу 85 долларов. После жалобы сумма вернулась на счет — в банке объяснили, что произошло
  6. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  7. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  8. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  9. «Подругу за пять смен оштрафовали на 140 рублей». Беларусы рассказали, сколько на самом деле зарабатывают на складе Wildberries
  10. «Одно слово на польском — пять суток ШИЗО. Рискнешь?» Экс-политзаключенный рассказал о самом «удивительном» запрете в колонии
  11. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  12. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  13. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  14. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает
  15. Турецкий миллиардер заметил 17-летнюю беларуску и женился на ней. Рассказываем, как сложилась их история и что было после его смерти
  16. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  17. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски


Деревня Ландэ на юго-западе Франции на первый взгляд самая типичная деревня, но есть одно важное отличие: у всех ее жителей деменция, или старческое слабоумие, пишет Русская служба Би-би-си.

Несмотря на болезнь Альцгеймера, Франсис не намерен сдаваться до последнего
Несмотря на болезнь Альцгеймера, Франсис не намерен сдаваться до последнего. Фото Русской службы Би-би-си

Поэтому магазин на главной улице продает обычные бакалейные товары вроде багетов, но там с вас не спросят денег, так что вовсе не обязательно помнить о том, что надо взять с собой кошелек.

Бывший фермер по имени Франсис каждое утро забирает в магазине свою любимую газету, и я зову его на чашечку кофе в соседний ресторан, который стал центром общественной жизни деревушки.

Я спрашиваю Франсиса, каково это было, когда врач сообщил, что у него болезнь Альцгеймера.

Главное — не сдаваться

Он кивает, надолго задумывается, погружаясь в тот момент, и наконец отвечает: «Очень тяжело».

У его отца тоже был Альцгеймер, но Франсис не теряет присутствия духа.

«Я не боюсь смерти, потому что рано или поздно это все равно случится», — говорит он.

«А пока что я буду жить, как живу, несмотря на болезнь, хотя это и будет уже иная жизнь. Но если ты сдаешься — то все. Так что нужно всеми силами продолжать жить».

Помимо магазина и ресторана в деревне есть свой театр, и жителям активно рекомендуют его посещать и заниматься другими делами.

Филипп и Вивиан стараются жить по возможности нормальной жизнью. Фото Русской службы Би-би-си
Филипп и Вивиан стараются жить по возможности нормальной жизнью. Фото Русской службы Би-би-си

Филипп и Вивиан говорят, что пытаются продолжать жить по возможности своей обычной жизнью несмотря на то, что обоим поставили диагноз деменция.

«Мы ходим на прогулки, говорит Филипп, глядя вдаль, а когда я спрашиваю, счастливы ли они, он немедленно поворачивается ко мне, и на лице его сияет улыбка. — Да, мы в самом деле счастливы!»

Закончив свой кофе и потеплее закутавшись, они отправляются в парк.

Время в этой деревне течет по-особому. Здесь нет установленного времени для приемов у врача, походов в магазин или уборки: существует лишь определенный ритм, дающий жителям деревни как можно больше свободы.

По словам профессора Амьева, родственники жителей деревни испытывают меньше угрызений совести и тревоги. Фото Русской службы Би-би-си
По словам профессора Амьева, родственники жителей деревни испытывают меньше угрызений совести и тревоги. Фото Русской службы Би-би-си

При этом они находятся под постоянным наблюдением, и по словам профессора Элен Амьева, предварительные данные свидетельствуют о том, что такой распорядок жизни положительно сказывается на ходе болезни.

«Раньше мы всегда наблюдали ускоренную потерю когнитивных функций, когда люди попадали в клинику, но здесь этого не происходит, — говорит она. — Мы видим лишь очень плавную эволюцию».

«И у нас есть основания полагать, что такого рода условия могут повлиять на траекторию клинического исхода».

Врачи также отмечают резкое снижения чувства вины и тревоги у родственников тех, кто живет в этой деревне.

«Мне спокойно на душе от того, что я знаю, что и ей спокойно, и что она в безопасности», — говорит Доминик, указывая на свою мать, 89-летнюю Морисетт.

Доминик может в любое время навестить свою мать Морисетт. Фото Русской служба Би-би-си
Доминик может в любое время навестить свою мать Морисетт. Фото Русской служба Би-би-си

Большое окно ее спальни выходит в сад, в комнате много семейных фотографий, картин и даже мебель здесь своя, знакомая, привезенная из дома. Здесь нет установленных часов посещения, люди приходят и уходят когда им удобно.

Доминик говорит, что они с сестрой не ожидали, что где-то может быть такой качественный уход за больными.

«Когда я уезжаю отсюда, мне спокойно, когда приезжаю — я словно оказываюсь у мамы дома», — говорит она.

В каждом одноэтажном шале живет около восьми человек, у них есть общая кухня, гостиные и обеденные залы.

Жителям деревни советуют каждый день ходить в магазин, в котором работают волонтеры. Фото Русской служба Би-би-си
Жителям деревни советуют каждый день ходить в магазин, в котором работают волонтеры. Фото Русской служба Би-би-си

Жители деревни, разумеется, что-то платят за проживание, которое стоит как в обычном доме для престарелых, однако основное бремя расходов взяли на себя региональные власти, которые вложили в эту деревню 22 млн долларов.

Когда она открылась в 2020 году, это была лишь вторая деревня такого типа и единственная, где ведутся клинические исследования.

Во всем мире пока что насчитывается едва ли с десяток таких проектов, однако они уже заинтересовали организации, пытающиеся найти решение проблеме экспонентного роста деменции.

Патрисия утверждает, что живет здесь полноценной жизнью. Фото Русской службы Би-би-си
Патрисия утверждает, что живет здесь полноценной жизнью. Фото Русской службы Би-би-си

65-летняя Патрисия только что вышла из местной парикмахерской, где ей делали завивку. По ее словам, в этой деревне ей буквально вернули ее прежнюю жизнь.

«Я жила дома, но мне было нестерпимо скучно, — говорит Патрисия. — Мне готовила кухарка, а я постоянно ощущала себя уставшей, плохо себя чувствовала, я знала, как тяжело жить с Альцгеймером, и мне было страшно».

«Я хотела быть там, где я сама могла бы кому-то помогать, потому что в других домах для престарелых люди ничего не делают, а здесь — настоящая жизнь, и когда я говорю настоящая, я имею это в виду».

В самом деле, деменция может изолировать людей. Но здесь у людей есть сильное чувство принадлежности к коллективу, им искренне хочется встречаться друг с другом и заниматься разными делами.

По словам исследователей, элемент социализации может быть тем самым ключом к более счастливой и здоровой жизни с деменцией.

Деревня стала часть большого исследовательского проекта. Фото Русской службы Би-би-си
Деревня стала часть большого исследовательского проекта. Фото Русской службы Би-би-си

Кстати на 120 жителей деревни приходится примерно столько же специалистов, да еще помощники-волонтеры.

Конечно, за всем этим кроется жестокая неизбежность, поскольку деменция неизлечима. Однако по мере прогрессирования болезни пациенты получают всю необходимую поддержку.

И пусть для жителей это конец пути, персонал деревни уверен, что путь это небыстрый, и на нем людей ждет еще много радости.